Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
Союз Писателей Москвы
Кольцо А

Журнал «Кольцо А» № 78




Foto2

Ефим ГАММЕР

Foto1

 

Родился в 1945 году в Оренбурге, закончил отделение журналистики Латвийского госуниверситета в Риге, автор 18 книг стихов, прозы, юмористических произведений, лауреат ряда международных премий  по литературе, журналистике и изобразительному искусству. Среди них – Бунинская,  серебряная медаль, Москва, 2008, «Добрая лира», Санкт-Петербург, 2007, «Золотое  перо Руси», золотой знак, Москва, 2005 и золотая медаль на постаменте, 2010, «Петербург. Возрождение мечты, 2003». В 2012 году стал лауреатом (малая золотая медаль) 3-го Международного конкурса имени Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для подростков и дипломантом 4-го международного конкурса имени Алексея Толстого.

 

 

СПАСИТЕЛЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Волшебная повесть. Журнальный  вариант

 

 

1. Колдовская сенсация

– А теперь очередная сенсация о конце света, – сказал мрачным голосом телеведущий. – В давние времена, когда древняя магия царила в мире, злой колдун Гриф обрек человечество на гибель в наступающем году. И оставил завещание, в котором написал – кто и как способен расколдовать его заклятие и спасти наш мир. Это завещание только сейчас было обнаружено в Лондоне, притом случайно, при реставрации королевского сейфа с архивными документами. И разослано всем спецслужбам.

 

2. Канун новогодней ночи

Школьные каникулы – благо, конечно. Но при таком благе невыразимо скучно, когда нечего делать. Тут и задумаешься, чем заняться, чтобы жизнь стала веселее? В особенности сегодня, 31 декабря, накануне Нового года.

 

3. Незнакомец из спецслужб

Неожиданно в дверь постучали.

–  Можно войти?

–  Входите. Не заперто.

–  Отчего же? – послышалось за дверью.

–  Лень подниматься с дивана.

– Какая непосредственность! – с этими словами в гостиную вошёл представительный мужчина в чёрном пальто, каракулевой шапке и роговых очках. Представился: – Я полковник Ловцов. Агент специального назначения.

– А я подполковник Безфамильный, – засмеялся от своей спонтанной шутки маленький хозяин квартиры.

– Кто ты, Коля Богомоленко, и в каком классе учишься, мне и без того ведомо.

– Да ну?

– Экзамен?

– Вроде того.

– Какой билет тащить? Первый? О папе-маме? Или второй? Об истории твоей фамилии?

– О папе-маме мне и без вас известно. Они в отпуске и мажутся целебной грязью на Мёртвом море в Израиле.  А вот об истории фамилии мне интересно послушать.

–  Что ж, Коля Богомоленко, секретов не держим. Твоя фамилия ведет  начало от прозвища Богомол. Возникло оно в незапамятные времена. Приблизительно, в середине четырнадцатого века. А получил его тот твой далёкий предок, который посетил святые места.

– Как папа с мамой?

– За шестьсот шестьдесят лет до них. В те дикие времена, когда по всей Европе распространились страшные эпидемии. Смерть косила людей тысячами, и нечем было спастись. Ни стрептоцида, ни аспирина, ни пенициллина.

– Как же мой предок добрался до Святой земли?

– Он был, как заговоренный. Беспрестанно молился и шёл вперёд. Так, живым и здоровым, и добрался до Святой земли, а заодно получил прозвище Богомол.

– Откуда вы это знаете?

– Я из спецслужб, международный отдел, – доложил полковник и протёр батистовым платочком запотевшие стёкла очков.

– Из Лондона, что ли?

– Почему из Лондона?

– Только что по телеку говорили про спецслужбы.

– По телеку говорили, а мы действуем.

– Лучше скажите, зачем я вам понадобился? А то лежу себе на диване и плюю в потолок. Каникулы, дядя! Не понимаете?

–  Понимаю. А ещё понимаю, что ты свободен, как птица. И готов нам помочь.

–  С риском для жизни? – заинтересовался мальчик, которому страсть как хотелось в свои одиннадцать лет каких-то приключений на Новый год.

–  Это как получится.

–  Хорошо. Что, скажите, мне надо сделать?

–  Сначала плюнь на меня.

–  Вы что? Не в своём уме?

–  Я –  в своём, и ты – в своём. Плюнь – не бойся!

–  А в тюрьму меня не упечёте за оскорбление личности?

–  Плюй, тебе говорят! –  повысил голос полковник Ловцов. – И не думай о последствиях.

Коля и плюнул.

Попал точно – в лаковую пуговицу на чёрном пальто.

Полковник Ловцов аккуратно собрал пипеткой слюну, вытащил из кармана загадочный приборчик, типа «смартфон», похожий на миниатюрный компьютер, капнул на экранное стеклышко, дождался эсэмэски и удовлетворённо кивнул:

– Всё в ажуре. Идентичность личности установлена.

– Ха-ха вам! То, что я Коля Богомоленко, мне и без ваших хитростей известно.

– А известно ли тебе?

 

4. Бегство

Полковник Ловцов не успел закончить загадочную фразу, как распахнулась дверь и в квартиру ворвалась соседская девочка Лида, выряженная в Снегурочку: кроличья шубка, белые сапожки с кожаными оленями на голенищах, шапочка, увенчанная серебристой, в искрящихся снежинках, короной. Собиралась взять Колю на бал-маскарад, а попала на какую-то странную разборку, подозрительную во всех отношениях.

– Что тут происходит? – уставилась зеленоватыми – изумрудной наполненности – глазами на незнакомого мужчину.

– Тебя это не касается! – огрызнулся агент спецслужб, раздосадованный нежданной помехой.

– Скажите на милость! – возмутилась Лида, поправляя под шапочкой выбившиеся кудряшки золотистого отлива. – Меня это не касается? Тогда это касается моего папы. И помните, мой папа – это наша полиция. А наша полиция никогда не дремлет.

Выхватив из кармашка кроличьей шубки пелефон, девочка  нажала на кнопку вызова.

– Папа! В квартире у Коли вор-грабитель. Я его застала на месте преступления, а он говорит: это меня не касается.

Папа-полицейский будто ждал вызова на боевое задание. Мигом  высветился в проеме двери:  рыжий, ухватистый, с крупным носом и курчавой шевелюрой.

– Руки вверх и никаких вопросов! – и набросился на полковника Ловцова, забыв потребовать у него документы.

Агент спецслужб выронил от неожиданности загадочный приборчик, похожий на миниатюрный компьютер, и принял оборонительную стойку.

Однако боксёрские навыки ему не помогли.

Папа-полицейский, мастерски, как обладатель чёрного пояса по дзюдо, подсёк ногой непрошенного гостя, и тот свалился на пол с желанием немедленно подняться и дать сдачи. Но не тут-то было. Противник, навалившись сверху, тузил его кулаками и кричал детям:

– Бегите за подмогой и никаких вопросов!

– Бежим! – сказала Лида, приученная не перечить папе-полицейскому, и поволокла Колю следом за собой в неизвестном направлении.

Почему в неизвестном? Потому что сама не представляла, где найти подмогу. Январские праздники, шутка ли! У всех отпуск либо каникулы, никого не изыщешь дома – кто в Эйлате, кто в Таиланде или в Ницце.

 

5. Эсэмэски

Что оставалось? Оставалось одно: приспособить миниатюрный компьютер-телепередатчик полковника Ловцова, типа «смартфон»,  для своих надобностей. И послать сигнал СОС – спасите наши души. Может, кто-нибудь откликнется и придёт на выручку?

Как придумалось, так и сделалось. И пока спускались на лифте, успели отправить эсэмэску. Затем вышли наружу из дома и стали ждать результата.

А какой результат? Само собой, ответная эсэмэска.

«Немедленно передислоцироваться на улицу Слободкина, 19. Потайное убежище в подвале. Код для открытия двери на домофоне  2014».

– Запомнила? – спросил Коля.

– На всю жизнь, как твоё признание в любви, – шутливо откликнулась Лида и плотнее запахнулась в шубку из кроличьего меха.

– Я ещё не признавался, – смутился Коля.

–  О'кей – не робей, Богомоленко! Время не ждёт! – заметила Лида не менее кокетливо, чем в первый раз.  

– Зато твой папа ждёт помощи, – парировал Коля.

– Ты моего папу не знаешь. Его не зря прозвали Гераклом, хотя он просто Гера. Подковы гнёт, ладонью гвозди загоняет в доску. Он уже наверняка справился с твоим грабителем, и теперь связывает его по рукам и ногам.

– Почему – «моим?

– Не меня же он пришёл грабить.

– Он не пришёл грабить.

– Чего же сунулся к тебе?

– Чтобы я плюнул ему на пальто.

– Ненормальный?

– Это пусть в сумасшедшем доме выясняют.

– А что? Идея! Надо вызвать неотложку. Пусть приедут и проверят.  

Не медля, Лида  отправила послание в пункт Скорой помощи: «Один ненормальный просит, чтобы на него плюнули, а потом недоволен и лезет драться».

Минута, и мимо них промчалась карета скорой помощи, пугая прохожих пронзительной сиреной.

 

6. Потайная комната

Улица Слободкина упёрлась в тупик. В этом тупике и стоял дом №19. Стоял себе и стоял. Что с того? С того – ничего, если не вывеска. На ней золотыми буквами было выгравировано «Психиатрическая лечебница».

–  Попали! – всплеснула руками Лида и подула в ладони, чтобы согреться.

– Не бойся, нас не заберут на анализы.

– Здесь не забирают, а запечатывают, – рассудительно заметила Лида.

– Зато здесь никто нас искать не будет. Поэтому и поместили потайную комнату там, где нас не найдут.

– Резонно. Твоя голова, Богомоленко, не дураку досталась.

– А то!

– Тогда о'кей – не робей и давай искать домофон.

– Чего искать? Вот он! – оперативно сориентировался Коля.

Справа от входа, у самой тупиковой стены, виднелась узенькая дверь в подвал. Сбоку от неё был прикреплён электронный приборчик, дающий право на вход в засекреченное помещение, размещённое внизу.

Лида пробежала пальчиками по кнопкам…

 

7. Ловушка

Шагнув через порог, они тут же потеряли сознание.

– В чём дело? – разозлился Коля, приходя в себя.

– Ни в чём! – раздался неведомо откуда, вроде бы с потолка голос, напоминающий радийный, с металлическим оттенком в звучании.

И ситуация прояснилось. Оказывается, в эту потайную комнату каждый попадает в бессознательном состоянии, чтобы не представлять, где выход наружу.

Не может быть? Может, ещё как может! И об этом вполне толково было сказано Коле и Лиде радийным голосом, льющимся с потолка.

А потом пошла вообще всякая чертовщина.

– Хотите выйти? – послышалось сверху.

– А выпустите?

– Сначала пусть Коля плюнет в пузырёк, что на столе.

Коля взял скляночку, посмотрел на свет: чистая ли? Перевел вопросительный взгляд на одноклассницу.

– Не смей плеваться, Богомоленко! – предостерегла его девочка. – Этот псих что-то задумал.

 

8. Уговоры

Коля демонстративно протер кистью руки мокрые губы, будто собрался превратить рот в иссушённую пустыню Сахару.

И на полминуты воцарилась тягостная пауза.

– Я не псих, хотя и базируюсь в сумасшедшем доме, –  наконец донеслось с потолка. – Я учёный с мировым именем.

– Как вас звать тогда? – нашлась Лида.

– Имя моё засекречено.

– От кого засекречено? От народа? – донимала девочка невидимого  собеседника. –  Имена Ломоносова, Ландау, Капицы или Эйнштейна не засекречены, а вы – лучше?

Дождавшись передышки, Коля взял на себя инициативу.

– Признавайтесь, неведомый ученикам пятого «б» гражданин учёный с мировым именем, кто вы на самом деле? И зачем мне плевать в стеклянный пузырёк? Я уже один раз плюнул на пуговицу полковника Ловцова, и его отвезли в сумасшедший дом. Плюну второй раз, и не знаю, чем это кончится для вас.

– Мировым открытием и Нобелевской премией. А для человечества спасением. На основе твоей слюны, Коля, – рассудительно вещал радийный голос, будто читал лекцию на кафедре медицинского института, – мы создадим вакцину,  способную победить болезнь, которая вот-вот обрушится на Землю.

– Из космоса?

– Из прошлых веков.

– Как это - из прошлых? Века прошли, и всё прошло вместе с ними, включая болезни, – догадливо сказала Лида.

– Тогда загадка.

– Слушаем.

– В 1914 году разразилась Первая мировая война. Как вы считаете, где погибло больше людей? На полях сражений? От пуль и снарядов? Или дома от неведомой прежде заразной болезни?

– От пуль и снарядов, –  заявил Коля.

– А вот и неправда, – сказала Лида. – Я в книжке по истории читала, что в последние месяцы Первой мировой войны вспыхнула эпидемия гриппа по прозвищу «испанка». И сходу превзошла военную бойню по количеству жертв.

– А если в цифрах? – донеслось с верхотуры.

– Сразу не припомнить.

– Тогда я уточню. От «испанки» умерло от 50 до 100 миллионов людей, точных данных не имеется. Но это из-за того, что не проводилась перепись населения.

– А сколько погибло от пуль и снарядов? – спросил Коля.

– На фронтах погибло более 10 миллионов солдат, среди мирного населения  – 11 миллионов.

– Получается, заразная болезнь опаснее оружия?

– Именно так. И с твоей помощью, Коля, мы намерены ее победить.

– Но почему я?

– Ты слушал сегодня по телевизору о  последней колдовской сенсации?

– Да-да! Но не придал значения.

– Это пару часов назад ты не придал значения. А сейчас придавай, пожалуйста. Во имя спасения человечества.

– Я тут при чём?

– Ты ни при чём, Коля. «При чём» твоя слюна. Разъясню, если тебе не понятно.

– Его голова не дураку досталась! – взъярилась Лида.

– А твоя – не дурочке. Но вы ещё учитесь в пятом «б», и до институтских знаний доберётесь через много лет. А в институте вас познакомят с тем, что в человеке, перенесшём, допустим, грипп, вырабатывается иммунитет…

– Понял! – вскричал Коля. –  Но я никаким гриппом не болел. Никогда!

– Эх, Коля-Коля! Ничего ты не понял. В тебе находится иммунитет от того вида гриппа, которым Злой волшебник Гриф хотел истребить человечество. Многих он убил, но не твоего предка.

– Вы имеете в виду Богомола, заговоренного от всех болезней?

– Откуда знаешь?

– Знаю. А откуда – не скажу.

– Тогда слушай меня. После осознания своего поражения Гриф написал в завещании, что его потомок, когда снова проявятся первые признаки пандемии, будет уже наделен от природы антивирусным иммунитетом, спасительным для всего человечества. Итак, Коля, ты готов стать спасителем всего человечества?

– И для этого мне нужно?

– Всего-навсего только поплевать в стекляшку.

Коля оглянулся на Лиду.

– Что делать?

– Плевать! – решительно махнула рукой девочка. – Спасай человечество, Богомоленко!

Коля плюнул раз, плюнул два. Разохотился, и чуть ли не до половины наполнил прозрачную посудину.

– Что дальше?

– Теперь нажми на кнопку, – донеслось сверху.

– Где?

– На торце столешницы.

Коля нажал. Пластмассовый стержень выдвинулся из крышки стола и, как на подносе, понёс пузырёк к амбразуре, открывшейся в потолке.

– А мы?

– Посидите здесь, пока мы приготовим вакцину. А то вдруг нам вторая порция понадобится.

– Долго ждать?

– Заранее ничего не скажешь.

– А кушать? – воспротивилась Лида. – Я и заранее говорю, что ещё чуток и захочу кушать.

Но амбразура закрылась, и голос пропал.

 

9. Пленники потайной комнаты

– Ну, и вляпались мы в историю! – угрюмо молвил Коля и взгромоздился на стол, чтобы покачать ногами и избавиться за счёт этого от нервного напряжения.

– Не то слово, – подхватила Лида.– Он там будет совершать мировые открытия, а мы тут с голода помирай.

– Что тогда делать?

– Бежать отсюда, и без оглядки.

– Но как?

Девочка стянула одноклассника со стола и совсем тихо, чтобы не подслушали, зашептала на ухо.

 

10. Клоны

– О'кей – не робей! – напутствовала Лида своего друга, когда он, в точном соответствием с придуманным планом, вновь взобрался на крышку стола и уселся в том месте, откуда выходил пластмассовый штырь с подносом, напоминающем блюдечко.

Девочка нажала на податливую кнопку в торце столешницы.

Коля поднялся к потолку на пневматическом стульчике и юркнул в гостеприимно открывшуюся амбразуру.

Он очутился в небольшой комнате, которую вполне пристойно назвать научной лабораторией. Вокруг замысловатые приборы со светящимся пультом управления, на экранах человеческие скелеты, наращивающие – вот диво! – самостоятельно мясо, мышцы, кожу. Чисто мультик, если оторваться от действительности и представить себя на диване подле домашнего телевизора.

Но какой диван? Какой домашний телевизор? Никакой домашний телевизор, даже вставь в него кассету с видеофильмом, не продемонстрирует такой фокус, как здесь. В чём же фокус? В том, что на двух экранах лабораторных телевизоров два скелета одновременно принимали облик самого Коли.

– Ну и ну!

И он двинулся на разведку с надеждой, что захватит в плен живого «языка» – одного из клонов –  и тот разъяснит ситуацию.

 

11. Стычка

Разведка не заладилась с самого начала. Коля – за ручку двери, а она распахнулась, и на пороге предстал низкорослый старичок, чуть ли не с гнома росточком,  в белом халате до пят и высоком колпаке.

– Откуда ты такой шустрый? – спросил старичок, близоруко щурясь.

– Из пробирки! – не моргнув, охотно заверил Коля.

– И уже сбежал, не успев родиться? – всё более и более недоумевал старичок. – Даже приоделся?

– А что? Голым ходить – детей смешить.

В уголках узких губ старичка накипали пенные пузырьки. По всему чувствовалось, хозяин лаборатории выказывал неудовольствие и вот-вот начнет сердиться по-настоящему.

– Главное, молодой человек, закон и порядок. А если украл…

– Ничего я не крал!

– Проверим-проверим и уясним.

Старичок открыл металлический шкаф, подобный тому, что встречаются в раздевалках спортсменов, снял с вешалки пальто, которое по размеру впору и Коле, повертел перед близорукими глазами.

– Это моё.

– Вот видите, не крал.

– Я плохо вижу. Но хорошо соображаю. Поэтому согласен: не крал.

– Тогда я пошёл.

– Никуда ты не пошёл, торопыга! – разозлился старичок.

Коля не позволил ему договорить.

– Я не кролик!

– А кто назвал тебя кроликом?

– И не собака Павлова!

– А кто назвал тебя собакой Павлова?

– Я вообще никакой не подопытный.

– А тут и неправда твоя, молодой человек. Ты подопытный. На научном языке величать тебя клоном. А на обыденном…

– Подопытный молодой человек? – съязвил Коля, пряча за спиной фигу. 

Старичок почмокал губами, будто пробовал Колину фразу на вкус и согласно кивнул.

– Да-да, подопытный молодой человек.

– Хорошо звучит? – заводился мальчик.

– Вот получим Нобелевскую премию за спасение человечества, тогда и проверим – на лекциях в университете, на выступлениях перед телевизионной аудиторией, хорошо звучит или не хорошо.

– Так вы, значит, тот учёный с мировым именем?

– Будущий лауреат Нобелевской премии, – представился хозяин лаборатории. – Спаситель человечества!

– Ага! Мы плевали, а вы спаситель человечества?

И уже не сдерживаясь, Коля сунул под нос наглому гному увесистую фигу, которую прежде прятал за спиной из-за уважения к взрослым.

 

12. Против лома нет приёма

Кто в лес, кто по грибы, а Коля – в приключения. Так уж сложилась жизнь у него. Хоть сиди на  месте, не двигаясь, все равно судьба норовит впихнуть в какую-то кашу с кислой подливкой.

Вот и сейчас, не  успел сунуть кукиш под нос старичку, как оказался схваченным дюжим санитаром в сером халате, выскочившим из неприкрытой двери, ведущей в коридор. Выскочил, как чёрт из табакерки, и давай заламывать руки за спину, натягивать смирительную рубашку. А затем схватил пленника в охапку и потащил, брыкающегося, по коридору.

Напрасно Коля драл горло.

– Отпустите!

– Против лома нет приема! – ехидно отвечал санитар.

– Я не псих!

– Все так говорят!

– Я не умалишённый!

– Все равно – чокнутый.

Никто из снующих мимо белых халатов не обращал внимания с толикой сочувствия на юного пациента, дергающегося в смирительной рубашке.

Оно и понятно: 31 декабря всем им, врачам и медсёстрам, было не до очередного клиента психиатрической больницы. В голове крутились вполне здравые, далекие, понятно, от помрачения рассудка мысли о ёлочных игрушках, Деде Морозе, Снегурочке, шампанском, салате «Оливье» и красивых тостах насчёт счастливого во всех отношениях Нового года.

 

13. Сушильная камера

Колю запечатали в несгораемом ящике невероятных размеров. Подвесили за шкирку на металлический крюк, и сказали:

– Здесь сушильная камера. Сушись! А то весь мокренький, будто мама тебя только что родила.

Оглушенный этими словами, напоминающими насмешку, Коля  закусил губу. До него внезапно дошло: он уже ничего не сможет сделать для спасения человечества, если провисит оставшуюся часть жизни на этом крюке.  Впервые мальчик постиг весь ужас  того состояния, которое в народе называется «бессилием раба», и понуро опустил голову. Но ненадолго. Слишком крутой характер достался ему по наследству от древнего Богомола, чтобы вот так, не предприняв боевых действий, потерять человеческое лицо и превратиться в послушного робота-клона.

Коля встряхнул головой, чтобы не клевать носом от сонливости. Осмотрелся, насколько позволяла полумгла довольно просторного помещения. По бокам приметил ещё два чучела. Завернутые, как и он в бежевые балдахины, они напоминали призраков.

– Эй, вы! – подал тишком голос, чтобы не встревожить охрану, которая, по его соображениям, находилась снаружи.

Ответа не дождался.

Приглядевшись, Коля признал в этих безвольно поникших на крюках фигурах своих близнецов.

– Ребята, очнитесь!

Близнецы не шелохнулись, по-прежнему пребывали в полной отключке.

И Коля, напрягая все силы, начал раскачиваться на крюке из стороны в сторону, как маятник. Раз за разом он всё более расширял амплитуду движений, пока не стал лупить ногами по пребывающим в глубоком сне клонам.

– Чего тебе? – недовольно спросил сосед слева, широко зевая во весь рот.

– Просыпайся!

– А что я там не видел?

– Жизнь!

– Ух, ты! – подключился, приходя в себя, и сосед справа. – Жизнь! А она настоящая?

– Какая же ещё жизнь бывает?

– Мы из пробирки. Для нас, наверное, и жизнь предназначена какая-то ненастоящая.

– Бабушкины сказки! Вы из пробирки, а жизнь настоящая! – настаивал Коля.

– А как она выглядит, настоящая?

– Вот так! – сказал Коля и со всего лёта поддал пинка соседу слева, причём с такой копытной мощью, что тот сорвался с крюка.

– Ты что? Драться сюда припёрся? – возмутился Коля №2, поднимаясь на колени.

– Сначала подставь спину, потом будем выяснять отношения.

Коля №2 не перечил. Подставил спину, поднатужился, приподнял новоявленного командира и сбросил его с крюка. Потом ту же процедуру провернул с Колей №3.

– А теперь что? 

– Теперь развязываться, – пояснил Коля.

– Руки у нас за спиной. Как развязываться?

– Зубами!

Оба клона вцепились зубами в узлы на смирительной рубашке. И мало-помалу высвободили Колины руки. А он, пользуясь уже руками, высвободил и своих спасителей.

– Что дальше?

– Дальше начинается жизнь!

 

14. Боевое задание

–  С чего начинается жизнь? – спросил Коля №2.

– У настоящих людей, – уточнил Коля №3.

– С мобильника! – без промедления ответил Коля Богомоленко.

И, приподняв подол смирительной рубашки, вытащил из кармана конфискованный у полковника Ловцова загадочный приборчик, вроде смартфона, похожий на миниатюрный компьютер.

Лида, услышав звонок вызова, вздрогнула на стуле от неожиданности. Помотала головой, выходя из дремоты.

– Алло! – сказала сонно. – Кто это в такую рань?

– Какая рань? – послышался знакомый голос. – Вот-вот полночь!

– Богомоленко? – пришла в себя девочка. – Где тебя черти носят?

– В сушилке.

– Что-что? Не пудри мне мозги!

– Я в сушильной камере. И наружу мне без твоей помощи не выбраться.

– Как я могу помочь?

 – Поднимешься наверх, потом по коридору, третья дверь с табличкой «Лаборатория №5». И если за дверью охранник…

– Охранника беру на себя!

 

15. Освобождение

Не прошло и десяти минут, как в дверь лаборатории №5, перегороженной по центру цветастой ширмой, требовательно постучали.

– Кто там? – спросил усатый охранник, позёвывающий на стуле у компьютера.

– Откройте дверь – узнаете.

– Загадка?

– Новогодняя, – раздался девичий смех.

– Я мастер по разгадкам, – засмеялся и охранник, думая, что ему подфартило с розыгрышем.

– О'кей – не робей! Отгадывайте! Что в новогоднюю ночь больше всего желает нормальный человек на рабочем месте?

– В сумасшедшем доме? – на всякий случай охранник уточнил место работы, ибо не очень-то разбирался в тонкостях детской психологии. – Скорей всего…

– Снегурочку с новогодним подарком? Не так ли?

– О подарке я и не подумал.

– Зато подарок подумал о вас.

– Как это?                                 

– Хорошо подумал. Откроете дверь – узнаете.

Он открыл дверь. И увидел Лиду. Корона Снегурочки при ней. Кроличья шубка при ней. Белые сапожки с кожаными оленями при ней. А где же подарок, способный думать о нём?

– Где подарок? – спросил охранник, не скрывая недоумения.

– В сушилке.

–  Как так? Там же никого, кроме… – чуть не проговорился о пленниках-клонах.

– Подарок там! – настаивала Лида. – Я заранее спрятала.

– Ах, заранее...

– Вместе с Дедом Морозом, – добавила для солидности Лида. – И лично для вас. Открывайте уже дверь, а то подарок о вас будет плохо думать.

«Что это за подарок, – мелькнуло в мозгу у охранника, – если думает о нём, при этом по-разному, сначала – хорошо, потом – плохо?» 

И, заинтригованный донельзя, повернул ключ в замочной скважине.

Клоны, возглавляемые Колей, мигом выскочили наружу. Но не с пустыми руками. А, так сказать, с «подарком» – смирительной рубашкой. Запеленали охранника в Колино длиннополое одеяние, подвесили «сушиться» на крюк и захлопнули дверь перед его носом.

Свои смирительные рубашки клоны постеснялись снять, иначе предстанут перед девочкой в неприличном виде – голенькими.

 

16. Вольница клонов

Только сейчас началось у Лиды «узнавание». Ей трудно было представить, как это Коля Богомоленко размножился, словно не человек, а амеба, и отныне он в трех лицах. Одноклассник отзывается на свое привычное имя Коля, второму надо говорить «Коля Номер Два», третьему – «Коля Номер Три».

– Вот так номер! – рассмеялась Лида, когда ей растолковали ситуацию.

– Родите нас обратно, если вам что-то не нравится, – обидчиво сказали клоны, путаясь в подоле смирительных рубашек. – Учимся жить, а одежды никакой. Ходить голышом – примут за умалишенных. Ходить в смирительных рубашках – сунут в палату к буйно помешанным. Придумайте что-нибудь!

–  О'кей – не робей! – Лида хитро подмигнула клонам. – Не забывайте: мы в сумасшедшем доме. Кстати, здесь проходит бал-маскарад. Так что ничего не случится, если два нормальных человека вырядятся на бал-маскараде в одежду ненормальных.

Клоны переглянулись со значением: им понравилось, что едва знакомая девочка назвала их «нормальными человеками» без всякой подковырки.

Но Коле Богомоленко это не совсем понравилось. Мальчик почувствовал, что при таком раскладе потеряет главенствующее положение. При этом он одет без всякой выдумки, будто собрался на улицу, а не на бал-маскарад.

– Как быть мне? – спросил у Лиды.

– А что?

– Конь в пальто!

– В зимнем, на ватине, – подковырнула Лида. – Но не боись! И тебя приоденем!

– Моя смирительная на охраннике.

– Соорудим что-нибудь поэлегантнее.

– А что, если плащ мушкетера?

– Точно! – обрадовалась подсказке Лида и бросилась к цветастой ширме, перегораживающей комнату поперек.

Остреньким краем серебристой короны она вспорола материю, вырезала приличный по размеру лоскут, накинула его на плечи Коле.

– Ого! – сказали завистливо клоны.

– Ага! – с радостным смешком откликнулся Коля. – Теперь ещё бы шпагу!

У дальнего стола, подле эмалированной ванны, он обнаружил трость с бамбуковой рукояткой и перламутровым набалдашником, разрисованным под глобус – здесь Европа, там Азия, внизу Африка и Австралия, а сбоку Америка.

Прикинул: сгодится на шпагу? Сгодится! Собрался сунуть трость за пояс, но что-то его остановило. Что? Странное барахтанье в ванне, под слоем мыльной (или не мыльной?) пены. Окунул трость в ванну. Разогнал пену. И – вот тебе чудо! ­– в воде бултыхался новорожденный младенец, с каждой секундой увеличивающийся в размерах.

Клоны поглядели и сказали:

– Это ещё один нарождается. Компьютерная программа!

Только теперь Коля увидел, что на экране телевизионного ящика, стоящего на столе, размещены две картинки. На одной изображён он в полный рост, на другой младенец, мало-помалу меняющий облик, взрослеющий, так сказать, не по годам, а по минутам, как и его живой слепок в ванне.

– Что скажете?

– В полночь, –  сказал Коля №2.

– Что в полночь? Не можешь яснее?

– Догадайся сам. Мы же от тебя произошли.

Коля предпочёл не догадываться, а обидеться.

Догадалась Лида, хотя от неё ещё никто не произошёл.

– В полночь, когда в сумасшедшем доме будут встречать Новый год, – торопливо произнесла девочка, – этот человечек дорастет до тебя сегодняшнего.

– Клон, а не человечек!

– Как его ни называй, но он выйдет в жизнь с наступлением Нового года.

– А следом за ним другой, –  заметил Коля №2

– А следом за тем – третий. И поехали дальше – четвертый, пятый! – принялся загибать пальцы Коля №3. – И не оскорбляй клонов, они ничем не хуже вашего брата.

– Какого?

– Человеческого! Те же руки, те же ноги. И кулаки в придачу, имей в виду.

– Я ничего против них не имею. Но зачем так много?

– Чтобы плевать в пузырёк. Надо же спасать человечество!

– А меня? – впал в уныние родоначальник всей этой гоп-компании.

– Тебя спасать не предусмотрено.

– Нет-нет! Так не годится! Пойдём искать профессора. Пусть он перепрограммирует всю эту историю. Иначе я потеряюсь среди толпы  близнецов.

Между тем, младенец на экране активно задёргался, дрыгая всеми конечностями, будто взывал к помощи.

Какой? Как тут догадаться, если он даже «агу» не выговаривает?

– Что это с ним? – Коля обратился к своей однокласснице.

– Я знаю?

– Эх, вы! – осуждающе сказал Коля№2.

– Вы не клоны, потому не понимаете, – добавил Коля №3.

– Подскажи.

– Своей тростью, Коля, ты лишил его питательной среды.

– Как так?

– А так. Разогнал пену, вот и не даёшь ему развиваться дальше.

– Что же делать?

– Ничего не делай! Отойди в сторонку и не вмешивайся в процесс, – сердито заключил Коля №2.

– Ты мне не указывай!

– Но ты же, Коля, ничего не смыслишь в науке.

– Ага! Ты смыслишь. И тебе до лампочки, сколько новых клонов появится. А мне не до лампочки, – и еще сильнее стал разгонять пену, выхлёстывая ее за край ванны.

Девочку душил смех, но, тем не менее, благодаря, наверное, природной наблюдательности краем глаза она приметила какие-то изменения на экране компьютера. Заинтригованная сигнально мигающей надписью «вам письмо», подсела к аппарату.

– Ого! – сказала с удивлением, когда принтер распечатал послание далёкого незнакомца, увенчанное рисунком трости, обвитой змеёй, из неведомой фармацевтической компании «Лекарственный бум».

 

17. Секретное письмо

В послании было сказано: «Продолжайте накапливать запасы вакцины. Но предварительно никому не делайте прививки. После того, как разразится пандемия, мы выбросим целебное лекарство на рынок и установим разумный для нас контроль над ценами, что приведёт к феноменальным прибылям в кратчайшие сроки. Но об этом, профессор, не следует распространяться. Помните, письмо секретное, после прочтения его лучше сжечь».

– Как бы не так! – засмеялась дочка полицейского Геры по прозвищу Геракл. – Кто сожжёт такую улику? Разве что сумасшедший.

И тут её осенило: профессор, должно быть, и впрямь сумасшедший, если вместо заботы о человеческом здоровье решил впутаться в преступный бизнес и нажиться на страданиях людей, умирающих от опасной болезни.

– Мальчики! – сказала она. – Хватит вам спорить! Идите сюда.

И они подошли. И увидели. Кулаки у всех зачесались. Но ведь не набросишься гурьбой на учёного с мировым именем, даже если он и впрямь чокнутый. Нужно придумать что-то иное. Иначе человечеству каюк.

Но что?

 

18. Смелое решение

Коля Богомоленко подумал и сказал:

– В компе наверняка заложена программа по производству вакцины из моей слюны.

– Что с этого? – спросил Коля №2

–  Не сечёшь? – воскликнула Лида, догадавшись, куда клонит одноклассник.

– У нас мозги – вторичные.

– Оправдание принято.

– Хватит дурака валять! – прервал перебранку Коля. – Приступим к делу. Лида! Ты годишься на роль хакера?

– Брось! Предпочитаю роль Золушки. И обойдемся без хакеров. Просто-напросто подключимся к меню и без всяких фокусов выйдем на программу.

– Уверенна?

– Обижаешь, начальник! – шутливо откликнулась дочка полицейского. – Кто чемпион предновогодней компьютерной олимпиады нашей школы? Ты?

– Больно мне нужно!

– Оно и видно! Тебе проще кулаками махать.

Лида в несколько приёмов управилась с компьютером и вывела на экран схему по производству необходимой для спасения человечества вакцины.

– Что дальше?

– Требуется пароль. Не видишь?

На экране высветилась надпись: «Пароль».

– Влипли! – обречённо вздохнул Коля №2.

– Как влипли, так и отлипнем, – сказал Коля №3, – если покрутим мозгами в нужную сторону.

– Какая она, нужная? – заинтересовался Коля Богомоленко.

– Думаю…

– Думай правильно!

– Мысли разбегаются, моя голова – вторичная. Думай сам.

– Профессор называл себя учёным с мировым именем, – задумчиво произнес Коля Богомоленко. Может быть, в этих словах зашифрован код.

Лида покачала головой.

–  Слишком длинно. И сложно.

– А что проще?

– Закодировать пароль в собственном имени, тем более что держит его в секрете, – заметила Лида, нервно постукивая согнутым пальцем по краешку стола. – Или? В имени того, кто наслал на нас эту болезнь?

–  Гриф? –  догадался Коля Богомоленко.

–  Скорей всего, по названию вакцины «АнтиГриф».

– А ну попробуй!

Лида попробовала – получалось. Вписала пароль, нажала на клавишу и пошло-поехало. Справа от клавиатурной панели из крышки стола выдвинулась эмалированная плевательница и закачалась на губчатом шланге, как разъятая змеиная пасть

Что бы это значило? Лида вопросительно посмотрела на Колю.

– Смелые решения принимают самостоятельно.

Что ж, Коле Богомоленко не привыкать. Он принял смелое решение. И плюнул в плевательницу. Заиграла кодовая музычка, пискнуло-щёлкнуло, и на пластмассовую ванночку, что выдвинулась на торце столешницы, выскользнула ампула с мутноватой жидкостью.

–  Вакцина! – ахнула Лида.

– Автоматическое производство.

– Давай-ка, Богомоленко, плюнь ещё раз.

– В охотку! – Коля вновь принял смелое решение, плюнул ещё раз.

 

19. Инструкция по применению

Лида прыснула в кулачок.

– О'кей – не робей! – и давай рыскать по ящикам стола, словно вспомнила о чем-то важном.

– Чего ищешь? – заинтересовался Коля Богомоленко.

– Где-то здесь, думаю, должны быть флешки или диски. Перепишу всю эту программу, а потом дома, у своего компьютера, легче будет разобраться – что к чему. Здесь голова – кругом.

– Что тебе не ясно, Лида? Пару раз плюнуть, и, пожалуйста, ампулы с вакциной сами по себе создаются, набирай полные карманы и раздавай людям.

– Тогда заодно ищи шприц. Как иначе делать прививки?

И Коля на пару с Лидой принялся ковыряться в ящиках: скрепки, кнопки, дырокол, копирка. В нижнем обнаружился портфель из крокодиловой кожи. Внутри бумаги с грифом «совершенно секретно», флакончик с клеем, перочинный ножик с пятью лезвиями, ножницы и всё то, что требуется  ребятам – шприц, флэшки и – вот это да! – пистолет.

– А это ещё что? – недоумённо спросил Коля, разглядывая диковинное для сумасшедшего дома оружие. – Э, да он не настоящий. Дуло слишком узкое для пули. И какая-то мелкая сеточка на нём. Водяной?

– По-моему он скорее газовый, чем водяной.

– С чего бы это?

– А посмотри на экран и поймёшь, когда прочитаешь, что тут написано.

Коля склонился над компьютером.

 

Совершенно секретно.

Только для посвященных.

 

 

ИНСТРУКЦИЯ ПО ПРИМЕНЕНИЮ ВАКЦИНЫ «АНТИГРИФ»

 

Разработаны два способа применения антивирусной вакцины.

1. При помощи шприца.

Путём укола зараженного инфекцией человека в плечо или в другое мягкое место. Применяется во время эпидемии.

2. При помощи специального пистолета.

Путём распрыскивания антивирусной вакцины в воздухе. Второй способ служит для предупреждения эпидемии. Вакцина разносится ветром на большое расстояние, и человек при вдыхании целебного воздуха гарантированно обезопасит себя от инфекции.

 

–  Ты понял, Богомоленко?

– Понял на все сто! –  Коля  выщелкнул из пистолета обойму, наполненную ампулами с антивирусной вакциной. Прочитал на верхней: «АнтиГриф». И вновь повторил: – Понял! Ещё как понял!

 

20. Пять минут

Радиоузел сумасшедшего дома развлекал больных и здоровых популярной музыкой. Незадолго до полуночи, разумеется, самой популярной была песня из кинофильма «Карнавальная ночь». В исполнении Людмилы Гурченко.

 

«Пять минут, пять минут,

Бой часов раздастся вскоре,

Пять минут, пять минут,

Помиритесь те, кто в ссоре».

 

Близнецы-клоны, выслушав песню, тут же подошли к Коле Богомоленко, и каждый протянул ему для пожатия руку.

– Что с вами? – удивился он.

– Хотим помириться.

– Но мы не в ссоре.

– Тогда на всякий пожарный случай, если рассоримся.

– Ну-ну, – Лида замялась, не представляя, что сказать.

Но ей и не пришлось говорить. За неё заговорил репродуктор, установленный под потолком.

– Дорогие наши сотрудники и умалишенные! Начинаем бал-маскарад, посвященный встрече Нового года. Стреляйте пробками, разливайте шампанское. Врачам по бокалам, санитарам в стаканы, медсёстрам в напёрстки. Больным на голову наливать по десять капель, чтобы лишь смочить губы. Буйно помешанным не наливать вовсе.

– Их сюда не пригласили, – послышался голос из зала.

– И правильно поступили. А то нам весь праздник испортят.

– Музыка!

И вновь закрутилась пластинка с песенкой про пять минут.

 

«Пять минут, пять минут,

Разобраться если строго,

Даже в эти пять минут

Можно сделать очень много».

 

Близнецы-клоны вопросительно переглянулись, и опять потянулись к Коле Богомоленко, на сей раз с вопросом.

– У тебя часы есть?

– А что? – мальчик машинально отвел двумя пальцами рукав пальто, посмотрел на циферблат.

– Засекай время!

– Зачем?

– Как, «зачем»? Время пошло, и надо сделать очень много.

– За пять минут?

– За пять минут.

– Нам целая жизнь дана, чтобы сделать очень много.

– А по песне, очень много надо сделать не за всю жизнь, а за пять минут.

– Вы хотите жить по песне? – удивилась Лида, поднимаясь со стула.

– Не получится?

– Отчего же? – девочка положила флэшку с компьютерной программой в карман, поправила корону Снегурочки. – У нас всё получится.

– Даёшь бал-маскарад!

– Но без шампанского.

Коля Богомоленко ловко закутался в «плащ мушкетера». За неимением шпаги, вдел в петлю на пальто, как в ножны, трость с бамбуковой рукояткой и набалдашником в виде Земного шара.

– Вылитый мушкетер, залюбуешься, – оценила его преображение Лида.

– Только нужно чем-то вроде масок прикрыть наши лица. А то узнают, что мы не больные на голову и выгонят.

– О'кей – не робей! – тут же откликнулась Лида.

Скинув сапожки, стянула капроновые чулки, разрезала их пополам найденными в портфеле ножницами. И минуту спустя вся эта гоп-компания стала напоминать грабителей банка из комического американского боевика, который регулярно крутили по телеку.

– Теперь не узнают! – удовлетворенно сказала Лида.

 

21. Бал-маскарад

Звуки музыки, призывные звуки музыки вывели наших героев в просторный актовый зал, с огромной, шикарно украшенной ёлкой в центре. Вокруг неё хороводили люди, возглавляемые Дедом Морозом, маленьким, вёртким, в красной шубе, украшенной серебристыми звездами, с белоснежной бородой и усами. Узнать кого-либо было невозможно, все в масках: этот зайчик, тот волк, а третий медведь. Но хотя на «лица» – разные, по рабочей одежде можно было определить, кто есть кто. Белые халаты, понятно, это врачи и медсёстры, серые – санитары,  бежевые – пациенты. Другого, более чёткого отличия не найти. Да и как его найдёшь, если воля – вольному, и все выглядят на радостях, как чокнутые. Ну, разве назовёшь нормальным, допустим, этого дядьку? Обнял ёлку и поёт во все горло, хоть затыкай уши:

 

– Я вас люблю. И ради вас

Готов подняться на Парнас

И написать стихи о том,

Как полюбить родной Дурдом.

 

Коля Богомоленко толкнул Лиду локтем.

– Видишь?

– Трахнутый пыльным мешком!

– А ты хочешь, чтобы и я признавался в любви.

– Но я же не ёлка, – рассудительно сказала девочка. – И попридержи язык, а то нашёл время шутить.

– В жизни всегда есть место шутке.

– Двойка, Богомоленко! Клавдия Борисовна учила: в жизни всегда есть место подвигу.

– Тогда приступим, – и Коля двинулся к эстраде с красочной, расписанной под радугу, трибуной, держа правую руку с пистолетом за пазухой, а левую на бамбуковой рукоятке трости-шпаги. Следом за ним поспешили клоны, болтая длинными рукавами балдахинов, как привидения.

Лида вынула пелефон, нажала кнопку вызова.

– Папа-папа! Ты слышишь меня? Да? Слышишь? И уже не дерешься с полковником Ловцовым? Помирились? Так быстро? Это на тебя не похоже. Ах, озабочены общим делом. Каким? Спасением человечества? И мы тоже. Где? Да в сумасшедшем доме, по соседству от вас. В какой палате? Мы не в палате. Мы в актовом зале. А вы? Что?  В буйном отделении? С решёткой на окне? А сторож? Нет сторожа? Ушёл на бал-маскарад. Дверь? На месте? Это я понимаю. На замке? Нет, только на засове? Вот это здорово! Чего проще, отодвинуть засов. Жди! Я иду на помощь!

 

22. Целебные выстрелы

– Внимание! Внимание! – заговорил репродуктор. – Последнее слово перед наступлением Нового года предоставляется нашему великому учёному с мировым именем. И пусть он не Эйнштейн, не Капица, и ещё не лауреат Нобелевской премии, но именно он намерен обуздать смертоносную для жителей Земли разновидность гриппа, грозящую неисчислимыми бедами в будущем. Аплодисменты!

Придурки и их лечащие врачи с медсёстрами и санитарами приблизились к сцене, захлопали в ладоши, а на трибуну поднялся низкорослый старичок в красной шубе, играющий прежде роль Деда-Мороза.

– Коллеги и пациенты! Сегодня у нас двойной праздник. Мы встречаем Новый год и отмечаем рождение «АнтиГрифа» – надёжного гаранта от надвигающейся пандемии. Обратите внимание, перед вами наша волшебная палочка. – Он вынул из бокового кармана обычный медицинский шприц с длинной иглой. – Эта волшебная палочка откроет больным дорогу к выздоровлению, а нам, благодетелям человечества, к невероятным прибылям. И наш сумасшедший дом станет самым богатым в мире. Каждый…

Коля Богомоленко не удержался:

– Каждый умалишенный превратится в олигарха!

– Сначала каждый нормальный сотрудник, – поправил его профессор с бородой Деда Мороза. – И это не пустые заверения.  Запросы на прививки поступают из разных стран. Люди готовы платить большие деньги, лишь бы пережить мор. И мы им в этом поможем… по принципу рыночной экономики: товар – деньги. Цена разумная.

– В сумасшедшем-то доме?

Докладчик не уловил иронии.

– Разумная, разумная: сто баксов за укол. А предстоит сделать миллионы уколов человечеству для выздоровления. Так что прошу засучить рукава и…

– Этому не бывать! – закипел Коля Богомоленко. – Вы собираетесь делать прививки в разгар эпидемии, когда уже будет поздно и многие люди погибнут!

– Глупости!

– А вот и не глупости!

– Откуда тебе это известно?

– Отсюда! – Коля помахал перед изумлённой публикой секретным письмом, отпечатанным на принтере. И выхватив из-за пазухи пистолет, заряженный ампулами с антивирусом, выстрелил в потолок, чтобы спасти человечество без всяких прививок.  – Открывай окна! Даёшь свежий воздух!

– Браво! Браво! – закричали люди – врачи, медсёстры, санитары и подопечные им придурки, думая, что это салют. И распахнули окна, чтобы лучше видеть происходящее в небе.

Старичок опешил от мальчишеской выходки, изменился в лице, в уголках узких губ вскипели пузырьки.

– Что ты творишь, негодяй?

Коля нажал на спусковой крючок – бах! бах! бах!

– Стреляю.

– Ты переводишь на воздух миллионные барыши! 

– Никуда я ничего не перевожу! – казалось бы, благоразумнее всего теперь – отступить, дождаться подмоги. А то ведь толпа ряженых, кричащая «браво!», через секунду способна  превратиться в разъяренную ораву людей, обманутых в надеждах на шальные деньги, и разорвёт на части. Но не таков Коля Богомоленко. – Мои выстрелы целебные! На благо здоровья всего человечества!

Незадачливый изобретатель кинулся с трибуны к нарушителю спокойствия, чтобы отобрать оружие. Но на его пути встали оба клона, и одновременно подставили ножку. Коля №2 – правую ножку, Коля №3 – левую ножку.

И этот недомерок, возомнивший себя чуть ли не властелином мира, свалился на пол, задыхаясь от брызжущей изо рта пены. А когда поднялся, оказался в цепком захвате Лидиного папы – полицейского Геры по прозвищу Геракл.

– Руки вверх и никаких вопросов!   

Полковник Ловцов добавил:

– Вы арестованы!

– Как арестован? За что? – задёргался несостоявшийся миллиардер, пытаясь вырваться.

– За  преступное отношение к судьбе человечества.

– Не имеете права!

– Имеем!

– Я учёный с мировым именем, спаситель человечества!

– Чего не услышишь в сумасшедшем доме! – съязвила Лида, и весомо добавила: – За деньги человечество не спасают!

Оскорбленный профессор зло заскрежетал зубами.

– Поищите такого умника, кто согласится спасать человечество бесплатно.

– А его и искать не надо. Вот он во всей красе, – торопливо вывела Лида и чмокнула Колю Богомоленко в щёку. – И вы правы, его голова не дураку досталась.

– Не дураку, как и нам, – подтвердили клоны, похлопывая себя по груди.

Коля Богомоленко вконец засмущался от похвал.

– Да что там, – тихо сказал, опустив глаза, – что там с этим спасением? Один раз плюнуть.

 

2014 г