Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Союз Писателей Москвы  

Журнал «Кольцо А» № 108




Елена КОЛГАНОВА

Foto2

 

 

Живет в Рязани. Работала корреспондентом газет «Комсомольская правда», «Благовест». Серебряный лауреат национальной литературной премии «Золотое перо Руси». Публиковалась в журналах «Балтика-Калининград», «Кольцо А», «Новая реальность», «Рефлексия абсурда». Участник XIV Форума молодых писателей России, стран СНГ и Зарубежья и Совещания молодых писателей СПМ (2015).

 

 

ПЕРЕМЕНА МЕСТ СЛАГАЕМЫХ

 

Роман Богословский. Трубач у врат зари. – М.: Издательство Дикси Пресс, 2016. — 224 с.

 

Роман Богословский вошел в литературу в 2013 году, когда издательством «Дикси-Пресс» была выпущена первая книга автора «Театр морд» (постмодернистские рассказы и повесть). В 2015 году на прилавках книжных магазинов появилась вторая книга автора – «Агата Кристи», представляющая собой биографию одноименной российской рок-группы (издательство «Амфора»). А в 2016 году «Дикси-Пресс» презентовало реалистический роман «Трубач у врат зари».  

Главный герой романа – Олег Кастидзе – выпускается из школы, переезжает из районного города в областной и поступает в музыкальное училище по классу трубы. Он  прогуливает пары, не играет на трубе: вместо этого проводит много времени с друзьями, курит, пьет. В итоге к концу второго курса преподаватели ставят вопрос об отчислении Олега из училища.  

Сюжет не нов: на тему становления личности молодого человека было написано много книг. На тему молодежных пьянок –  тоже. Есть ли в романе Богословского что-то принципиально иное, уникальное?

На мой взгляд, есть. Неоспоримым достоинством романа я бы назвала практически всех второстепенных персонажей.  Штрихами, легкими мазками Богословский обозначает характер, внешность героев – и вот мы видим красивую девушку, которой бы стать фотомоделью, а рядом с ней – грязный, плохо одетый парень:

«Девушка и вправду выделялась: умный чуткий взгляд, ухоженность, черты легкой, летящей женственности, до которой можно добраться, лишь долго блуждая по лабиринту ее причудливой души…

И вдруг этот Болек рядом! Этот, упавший с лестницы жизни в ее подвал, некоронованный принц царства из трех скамеек».

Что может объединять этих людей? Ответ оказывается простым:

«Болек откашлялся, захрипел:

— Давно пора на чердачелло, Любань. Погнали… Не надо бузовать вену и вмазывать душу на таком холоде-х-х-х… Бум на чердачелле оживать…»

В нескольких строках Богословский передает обреченность и безысходность, разрушение человеческой души:

«Во мне что-то треснуло, осыпалось, измельчилось в пыль.

Ветер усилился, и закружился зигзагами липкий снег.

Болек с Любой уходили, подгоняемые снежным кружевом. Они шли — красавица и бес, дряхлый тридцатилетний старик и соблазненная им молодость. Старый вельзевул вел ее туда, где, похихикивая украдкой в мохнатый кулачок, он пронзит ее красоту иглой своего уродства, он сделает Любе прививку старости, введет в нее яд, вычерпанный его слугами из смрадных лесных болот. И после этого он, рассмеявшись уже в полную силу, очертит кровавой иглой последний круг перед ее глазами».

Тема боли, горя, душевного неблагополучия в романе затрагивается много раз. Хозяйка квартиры, где живет Олег, больна раком и понимает, что скоро умрет. Муж ее бросил, а сын - болезненный подросток – «ботаник», которому без материнской опеки придется трудно. Другая квартирная хозяйка – одинокая пожилая женщина, - пытается забыться в алкоголе, вспоминает мужчину, подравшегося из-за нее с мужем, и советует Олегу «жить и радоваться жизни, даже если ноты играешь не те». В поликлинике Кастидзе наталкивается на одинокого, практически слепого старика, который не может отыскать нужный кабинет. Не в силах бросить его, «трясущегося, подметающего шарфом пол, посреди вестибюля», Олег помогает старику. Сосед по съемной квартире – ровесник Кастидзе -  оставлен отцом, и, чтобы обеспечить себя, торгует наркотиками.

Богословский цепким взглядом журналиста выхватывает из толпы тех людей, в личности, в судьбе которых есть подлинный трагизм, душевная борьба, отчаяние и ходьба «по грани». В «Трубаче…» затрагиваются социальные и психологические явления современной России: коррупция, наркомания, воспитание подростков в семье после развода родителей…   Весело и точно описана сцена ожидания в очереди в поликлинике:

«Мужчина с ребенком сказал, что за ним занимал какой-то парень, но он ушел за результатом анализов…. Вскоре вернулся парень с результатами анализов и встал почему-то передо мной. Потом пришла женщина, что занимала за тем, кто откликнулся первым. Тут же подоспела жирная цыганка и сказала, что она занимала за парнем, который вернулся с результатами анализов, но занимала там, где выдавали результаты этих анализов. Какая-то тетка из очереди стала орать на цыганку, что занимать очередь нужно там, где эта очередь находится, а не там, где выдают результаты анализов…. худая дама орала на деда, который пытался влезть перед ней, мотивируя это кровотечением в легких. Она кричала, что уже и так двоих блатных пропустила».

Сразу вспоминается Зощенко «Больные», когда пациенты перед кабинетом врача спорят, чья болезнь серьезнее. Если бы Богословский эпизод очереди в поликлинике расширил бы до отдельного сатирического рассказа, то могло бы выйти очень интересно и достойно.

Недостаток «Трубача…», на мой взгляд, заключается в том, что все яркие герои и ситуации, достойные раскрытия в отдельных произведениях, проходят как фон, а в центр повествования автором выведен заурядный Олег Кастидзе. В нем нет ни гениальности товарища-музыканта по кличке Кайзер, ни жесткости Рената - соседа по квартире, торгующего наркотиками, - ни хрупкости Сережи, болезненного сына квартирной хозяйки, над которым смеются сверстники. Роман не о драме подростка, который тянется душой к математике или биологии, а родители насильно отдали в музыкальное училище. Кастидзе не знает, чего хочет, собирать волю в кулак может только под контролем матери: учась в старших классах, осваивает игру на трубе за год. Поступив в училище, Олег без надзора родителей плывет по течению – пьет, веселится, прогуливает учебу и не сильно задумывается о своей дальнейшей судьбе:   

«Мы выключали магнитофон, накатывали по стакану, выпивали… Вспоминал ли я в это время трубу и то, что близится технический зачет? …Думал ли я о том, что все чаще прогуливаю занятия и во втором полугодии мне не видать стипендии? Все это ворочалось внутри с боку на бок, но каждый новый стакан заливал эту хмурь…»

Среди друзей Олега есть уже упомянутый выше Кайзер. Он учится на третьем, предпоследнем курсе, его ценят и педагоги, и студенты. Кайзер участвует в пьянках наравне с Кастидзе, но у него, в отличие от Олега, есть целеустремленность, любовь к своему делу:

«Когда Кайзер напивался, всегда по-английски уходил домой — уходил, чтобы позаниматься на басу. На инструменте он занимался в любое время, в любом состоянии. А еще Кайзер очень любил предмет гармония. Он мог уйти с любой пьянки, покинуть любую тусовку, лишь бы не прогулять гармонию. На все остальные предметы он плевал. Специальность и гармония — вот ради чего он учился в музучилище».

По идее, главным героем книги мог бы стать Кайзер: это типаж гения – с ним роман приобрел бы другое направление, выше описания рядовых молодежных гулянок.  

На протяжении сюжета с Кастидзе ничего, кроме пьянок, не происходит: он не устраивается на работу, не решается поступить в другой вуз или колледж, не находит свою любовь, не имеет никакого хобби… Олег не гений и не бездарь, не сильная личность и не слабак, не лидер и не изгой, не конформист и не бунтарь. Его пьянки – это не «бунт против системы», а развлечение подростка, впервые оставшегося без присмотра мамы и папы.   

В современной русской литературе есть похожие на «Трубача…» книги.  Например, «Хроники Раздолбая. Похороните меня за плинтусом-2» (2013) Павла Санаева.        Главный герой - Раздолбай - напоминает Олега Кастидзе - так же не знает, чего хочет, о нем можно сказать: «Ни рыба ни мясо». Чем книга хороша при таком малоинтересном главном герое? Во-первых, важными историческими событиями: действие романа Санаева происходит на фоне смены эпох, распада СССР. Во-вторых, в книге много внимания уделено неординарным героям, вроде дельца Мартина, верующего Миши и других. В-третьих, Раздолбай осознает свою проблему и стремится ее решить, ведет долгие беседы с друзьями на мировоззренческие темы, вглядывается в окружающую действительность, анализирует ее, ищет свое место в ней. Читатель наблюдает духовный поиск и личностный рост героя.    

Олег Кастидзе своей проблемы не видит. Он бездумно веселится, а когда сталкивается с последствиями, не анализирует, а только обижается:

«После предательства Нинуаль мне ничего не оставалось, как пойти в училище».

«Предательство» - это решение квартирной хозяйки выселить Олега за то, что в ее отсутствие приводил в квартиру пьяные компании.   

Пятнадцатью годами ранее был опубликован роман «Мачо не плачут» Ильи Стогова, где главный герой так же бесцельно, как Кастидзе, слоняется по друзьям, женщинам и пьет. Однако помимо однообразных сцен пьянства, в «Мачо…» немало глав с самостоятельным сюжетом, с яркими персонажами. Чего стоит одна история про талантливого музыканта – наркомана, который попытался прийти к вере и Богу! Богословский же своих замечательных героев с их проблемами, чаяниями, мечтами, разочарованиями оставляет в тени Олега Кастидзе и его основной жизненной дилеммы: «Пить с друзьями завтра или уже можно начать сегодня?».

Есть книги, построенные на том, что события, людей читатель наблюдает глазами безликого, невыразительного персонажа. Например, повесть Алисы Ганиевой «Салам тебе, Далгат» (2010). Далгат формально – главный герой, а фактически, он как видеокамера, фиксирующая то, что происходит вокруг. Его не видно в гуще событий, лиц, характеров. О нем ничего и неизвестно, кроме имени. Алиса Ганиева максимально обезличила Далгата и убрала в тень.

Кстати, у самого же Богословского есть рассказ «Между окном и барной стойкой» («Новый Берег», №39, 2013): там автор удачно строит повествование от лица ресторанного певца. Сам певец не на первом плане - его глазами читатель видит разномастную публику, людей с их слабостями, пороками, радостями.

Олегу Кастидзе тоже быть бы на втором плане.  Однако Богословский выдвинул его на первый, и получился главный герой, который, по сути, совсем не главный в романе. Главные – это квартирные хозяйки Виктория и Нинуаль, красавица-наркоманка Люба и опустившийся Болек, «ботаник» Сережа и гений Кайзер. Можно сказать, что в «Трубаче…» вышла своеобразная «перемена мест слагаемых», от которых «сумма изменилась». Тем не менее, хочется отметить, что Богословский смог увидеть вокруг себя героев и рассказать о них читателю. Он отвел им слишком мало места в книге. Но важно, что он разглядел своих персонажей в толпе.  

 

 



Кольцо А
Главная |  О союзе |  Руководство |  Персоналии |  Новости |  Кольцо А |  Молодым авторам |  Открытая трибуна |  Визитная карточка |  Наши книги |  Премии |  Приемная комиссия |  Контакты
Яндекс.Метрика