Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Союз Писателей Москвы  

Журнал «Кольцо А» № 136




Foto 2

Маpат КУЛАТАЕВ

Foto 3

 

Родился в 1960 г. Окончил санитаpно-гигиенический факультет Каpагандинского госудаpственного медицинского института. По специальности – санитарный врач. Публиковался в журналах: «Кольцо А», «Нева», «Нива», «Книголюб», интернет-журналах и др. Автор семи сборников рассказов. Живет в г.Тараз (бывш. Джамбул, Казахстан).

 

 

ПРЕЗЕНТ

Рассказ

 

После окончания института Болата направили работать главным врачом районной санэпидстанции в самый отдаленный район северной области страны. Находился он от областного центра на расстоянии двести пятьдесят километров.

Погода здесь была суровая, зимы длинные холодные, буранные, осень затяжная, нескончаемо лил мелкий противный дождик, весна была бурная, многоводная, лето короткое. Небо частенько было затянуто низко висящими черными кучевыми облаками, которые, казалось, вот-вот упадут тебе на голову, постоянно дул пронзительный юго-западный ветер. Солнце здесь было редким гостем. В общем, край был суровым.

Болату в начале каждого месяца приходилось ездить в областную санэпидстанцию на коллегию и там же его водитель Генка получал зарплату на весь коллектив.

Генка был здоровенным детиной, мог за раз выпить две бутылки водки, и, как говорится, ни в одном глазу. Он был заядлым охотником и рыбаком, если говорить простым языком, браконьером: стрелял во все, что летело по воздуху, он не разбирался, в Красной книге его добыча, или нет, рыбу ловил сетями.

У Болата всегда дома была свежая дичь и рыба.

Как-то раз перед поездкой в область Болат был в составе приемочной комиссии в совхозе №…, он принимал новые дома и скотобазы.

В составе комиссии были главный врач районной санэпидстанции, то бишь он, Болат, архитектор и пожарник. Обычно прораб совхоза вначале показывал объекты. А потом все заканчивалось застольем, попросту говоря, пьянкой.

Когда сидели за столом в столовой совхоза, Болат вдруг вспомнил что завтра едет в область, и ему ударила мысль в голову сделать своему шефу приятное: взять ему мяса. Вот он и обратился к прорабу:

– Тимур, я завтра еду с отчетом в область, мне нужно шефу мяса отвезти, в общем, сделай мне говядины, только хорошей, все же начальству везу.

– Никаких проблем, Болат, я сейчас дам команду, и тебе в машину закинут заднюю ножку, как раз сегодня забой был, – ответил прораб, наливая очередные рюмки.

– Сколько там нужно заплатить? – спросил Болат, доставая из кармана бумажник.

– Обижаешь меня, это, так считай, презент от совхоза, – ответил, пьяно улыбаясь, Тимур, – для таких хороших людей, как ты, нам ничего не жалко.

– Тогда спасибо тебе, – сказал Болат, и пьянка продолжилась, про мясо он позабыл.

 Напомнил про заднюю говяжью ножку водитель Генка, когда на следующее утро они заехали на уазике во двор областной санэпидстанции.

– Шеф, мясо куда девать? – сказал он.

– Какое мясо? – не понял Болат, у него так трещала башка после вчерашней приемки, что он напрочь позабыл про мясо.

– Вчера вы сами же для шефа мясо попросили у прораба, вот заведующая столовой и закинула в багажник заднюю говяжью ногу, – сказал Генка, затягиваясь сигаретой.

– А, вспомнил, сейчас зайду к шефу, потом ему в машину перекинешь, – ответил Болат, нехотя выходя из машины.

Главным врачом областной санэпидстанции бессменно вот уже двадцать лет работал Петр Сергеевич. Это был высокий мужчина крупного телосложения. По образу жизни аскет. Он ни от кого никогда ничего не брал и ничего, естественно, не просил. Сколько помнил его Болат, он всегда ходил в одном и том же сером костюме, с угрюмым выражением лица. Его лицо не знало, что такое улыбка. К тому же он, когда волновался, начинал заикаться.

Болат про эти странности начальника знал, но что его толкнула на этот поступок, он и сам себе не мог ответить, наверное, его молодость. Когда молодой, вначале делаешь, потом думаешь. Это сейчас, с возрастом, прежде чем что-то сделать, думаешь, потом делаешь.

Выйдя из машины, он поднялся на второй этаж и, постучавшись, улыбаясь, вошел в кабинет главного врача. Петр Сергеевич сидел, как всегда, за столом, уткнувшись в бумаги.

– Здравствуйте, Петр Сергеевич! – весело приветствовал его Болат. – С наступающим вас праздником!

– С каким таким праздником? – ответил тот, недоуменно подняв на гостя глаза из-под очков.

– С днем международной солидарности трудящихся! – сказал, улыбаясь, Болат.

-А-а! То-то я гляжу на тебя, Болат, ты такой радостный, у вас в деревне каждый день, наверное, праздник, – ответил хмуро Петр Сергеевич.

– Петр Сергеевич, я вам там мясо привез, заднюю ножку говядины! – выпалил Болат.

– А зачем ты ее привез, я тебя просил, что ли?! – ответил Петр Сергеевич и подозрительно уставился на Болата.

– Нет, Петр Сергеевич, просто так привез, – сказал растерянно Болат.

– Просто так не бывает. Ну, да ладно, если уж привез, не везти же обратно, сколько я тебе за нее должен? – ответил хмуро главный врач.

– Нисколько, – сказал Болат.

– Как это нисколько? – ответил Петр Сергеевич, опять подозрительно уставившись на Болата. – Если ты с меня не возьмешь деньги тогда, я не возьму мясо.

Болат не видел заднюю ногу и не знал даже, сколько она весит. Теперь он с досадой подумал, что, прежде чем идти сюда, зная натуру главного врача, нужно было спросить у Генки, насколько она тянет.

 Про себя он уже ругался, зачем только он привез это мясо, будь оно неладно, этому старому черту. Хотел сделать приятное, привез бесплатно, а тот в благодарность еще ему допрос учинил.

– Сорок рублей, – сказал Болат, решив про себя, что ножка где-то весит в районе двадцати килограммов, помноженных на два рубля.

По всему, Петр Сергеевич сам в магазин за мясом не ходил, ногу он тоже в глаза не видел, в общем, торговаться он не стал, молча достал из кармана бумажник и оттуда отсчитал деньги Болату.

 Болат, обрадованный, что наконец-то избавился от злополучной говяжьей ножки, хотел уже побыстрей выскочить из кабинета, но не тут-то было.

– Слушай, Болат, мне как-то неудобно перекладывать у всех на виду мясо в свою машину, подумают, что взятка, давай я на твоей машине отвезу его домой, – сказал просяще Петр Сергеевич.

– Конечно, я сейчас водителю Генке скажу, он и отвезет, и занесет в квартиру, только адрес свой скажите, – ответил Болат.

– Нет, Болат, я сам мясо на твоей машине отвезу, – сказал упрямо Петр Сергеевич.

– Как скажете, – ответил Болат.

Болат вышел с главным врачом из кабинета во двор, там он потихоньку сказал Генке:

– Съездишь с Петр Сергеевичем к нему домой. Отвезешь мясо, только смотри, сам занеси его в квартиру.

– Все будет нормально, шеф, – ответил шофер, и они уехали.

-Ух! Чтоб я еще раз привозил этому старому черту мясо, первый и последний раз, – сказал вслух Болат и перевел дух.

Ему нужно было еще зайти к заместителю главного врача по организационно-методической работе Анатолию Михайловичу, забрать свое удостоверение на категорию.

Анатолий Михайлович в это время скучал, был он уже в том возрасте, когда думают не о работе, а о пенсии. Увидев вошедшего Болата, он сильно обрадовался, как будто пришел к нему самый близкий и любимый родственник.

– То-то у меня сегодня с утра нос чесался! – сказал весело зам. Он знал, что у Болата широкая душа, тут уж без халявной выпивки не обойдется. А Анатолий Михайлович по своей старческой натуре любил выпить за чужой счет и языком почесать. Тем более, Болат его всегда внимательно слушал, хотя все сказанные байки знал наизусть.

Болат, в свою очередь, уважал должность Анатолий Михайловича, как-никак, тот писал доклады, при хорошем подходе к делу можно было в докладе, в критической его части, не упоминать район, в котором работал он.

На коллегиях, когда все районы ругали в хвост и гриву, его район никогда не трогали. У него всегда пожилые коллеги спрашивали:

– Слушай, Болат, почему наши районы ругают, хотя мы работаем хорошо, а твое захолустье не трогают? Неужели у вас все так хорошо?

– Я и сам не знаю! – отвечал тот недоуменно, хотя знал прекрасно, откуда ветер дует.

– Здравствуйте Анатолий Михайлович! – поздоровался Болат. – Я только вот приехал, в первую очередь к вам зашел поздороваться, хочу с наступающим праздником поздравить! – соврал Болат, намекая на выпивку. Благо, в кармане похрустывали деньги, вырученные за мясо.

– Молодец, Болат что не забываешь меня, старика! – расчувствовался заместитель, чуть даже скупую старческую слезу не пустил.

– Как у вас здоровье, все ли благополучно в семье, как внучка растет? – завалил вопросами Болат.

– Все нормально, у самого как там, на работе, деревня стоит? – ответил, добродушно улыбаясь, Анатолий Михайлович.

– А куда ей деться, – сказал Болат. – Анатолий Михайлович, я сейчас схожу в бухгалтерию, дела свои улажу, а потом к вам зайду, отметим праздник.

– Хорошо, хорошо, Болат, работа прежде всего, ты все сделай, а потом посидим, поговорим, не торопясь я, кое-что приготовлю закусить, – ответил Анатолий Михайлович.

– Да вы не беспокойтесь, Анатолий Михайлович, у меня все есть, я еще у Генки сало взял, объеденье, вы такое никогда не пробовали, – сказал Болат.

– Ладно, ладно, давай быстрей дела улаживай, и заходи, а то у меня уже слюнки потекли, – ответил довольный Анатолий Михайлович.

Болат вышел от заместителя и пошел в бухгалтерию, нужно было поздороваться с главным бухгалтером и попросить оплатить счета.

Главным бухгалтером работала Тамара Степановна, уже пожилая женщина, предпенсионного возраста, она также мечтала поскорей уйти на пенсию да нянчить внуков.

– Здравствуйте, Тамара Степановна! – сказал Болат, зайдя к ней. – Как жизнь молодая?

– Здравствуй, здравствуй, Болат! – ответила, смеясь, она. – Это у вас молодая, а у нас, можно сказать, жизнь на закате.

– Ладно прибедняться, Тамара Степановна, я вот недавно читал, что одна женщина в восемьдесят лет замуж вышла и еще родила, а вам еще все ничего, – отвечал Болат. Говоря это, он подсовывал на подпись счета на запчасти, приобретенные в районной сельхозтехнике.

Тамара Степановна, смеясь, подмахнула счета. Болат, так же с шутками, распрощался с ней.

Уладив все дела, он вышел во двор санэпидстанции, там уже стоял его уазик. Болат подошел к машине. Генки в машине не было. Наверное, ушел зарплату получать, подумал он, потому что Генка получал зарплату на всю санэпидстанцию.

Болат пошел на второй этаж в кассу, там как раз Генка получал зарплату. Получив деньги, они вместе спустились к машине. Пока шли, Генка уже успел свои деньги отложить в карман. Он молчал и о чем-то сосредоточенно думал.

Болат взял у него ведомость и посмотрел свою зарплату.

– Генка, тебе не кажется, что нам денег что-то много начислили? – сказал он.

– Нет, шеф, нормально, я сейчас, наверное, ящик водки куплю, – ответил Генка.

– Зачем тебе столько, лопнешь, лучше что-нибудь домой купи вкусного, жена будет рада, – сказал Болат.

– Жена перебьется, не фиг ей морду баловать, – ответил, ухмыляясь, шофер.

Видя, что разговор бесполезный, Болат достал деньги, вырученные за мясо, сунул Генке и сказал:

– Сходи в магазин, возьми лимонную наливку сорокоградусную, ее Михалыч уважает, и чего-нибудь закусить. Свой ящик водки на выезде купишь, мне нужно с Анатолий Михайлычем выпить и кой-какие дела обсудить, там у тебя где-то сало еще было, кусок отрежь нам на закуску. Потом все это занесешь в кабинет Михалыча, я там буду тебя ждать.

– Хорошо, шеф, – ответил тот.

Спустя полчаса Болат сидел в кабинете у заместителя, и они, закрывшись на ключ, пили лимонную настойку и закусывали Генкиным салом.

– Анатолий Михайлыч, вот вы всю свою жизнь проработали в санитарной службе, не жалко уходить на пенсию? – спросил Болат.

– Жалко, конечно, Болат, я вроде бы вчера пришел такой же, как ты, молодой, после института, тоже начинал работать в районе главным врачом санэпидстанции. На этом месте работал такой же, как и я, старый пень, теперь я старый пень, пройдет время, и ты не заметишь, как станешь тоже старым пнем. Это жизнь, от нее никто еще никогда не уходил. Главное в жизни – не терять свое лицо ни при какой должности и достойно уйти, – ответил грустно старик.

– Ладно, Анатолий Михайлыч! Что мы все о грустном да о грустном говорим, еще, как говорится, не вечер, давайте за все хорошее выпьем, и я пошел, а то мне нужно еще на базар заехать, кучу заказов жена дала. А то домой не пустит, – сказал Болат и, чокнувшись, залпом выпил рюмку.

Спустя время он уже ехал обратно домой и думал, что жизнь такая стремительная, словно какой-то миг, действительно, не заметишь, как старость уже будет тебя ждать…

 



Кольцо А
Главная |  О союзе |  Руководство |  Персоналии |  Новости |  Кольцо А |  Молодым авторам |  Открытая трибуна |  Визитная карточка |  Наши книги |  Премии |  Приемная комиссия |  Контакты
Яндекс.Метрика