Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Союз Писателей Москвы  

Журнал «Кольцо А» № 124




Foto 1

Дмитрий ЛАРИОНОВ

Foto 4

 

Родился в 1991 г. в г. Кулебаки Нижегородской области. Окончил Институт филологии и журналистики ННГУ. Шорт-листер Волошинского конкурса (2017), лонг-листер Григорьевской поэтической премии (2017, 2018). Член СП России. Живет в Нижнем Новгороде.

 

 

СТОРОНЫ СВЕТА

 

I.

 

Размыт среды диапазон, а прежде точно были

борей полночный и муссон. Неслись автомобили.

И нет земного словаря, грамматики и чаек,

верлибров Ива Бонфуа. Лишь вакуум. Молчанье. 

Неплохо бы перечитать. Всего одну цитату

перенести тебе в тетрадь. Поехать утром в Тарту.

Там кем-то виден резонанс: взлетает хищный ястреб,

бежит река среди пространств. Пересыхает август.

 

II.

 

И ничего, что важно мне, уже не переправить –

несоразмерно глубине вползает вечность в память.

Лишь потому, лишь потому, что час земной недолог,

а луч пересекает тьму – я полюбил твой город

с обратной стороны письма. С той стороны, в которой

внекалендарная зима. И камешек лиловый

цветком мелькает по ночам. За стекла отблеск брошен:

горит библейская свеча. Мир прирастает прошлым. 

 

 

*  *  *

 

Вот человек строкой цепляется за корку жизни, юность, двор.

Покуда титры не кончаются, он режет красный помидор.

И так вкусна его яичница! Но выйдешь в солнечный квартал,

где в хлебном Клавдия Ильинична, а человек уже пропал.

Ни седина, ни данность возраста, сплошной монтаж. Одна деталь:

вот он лежит на дне автобуса, и тот его увозит вдаль.

Верха деревьев пересвечены. Воздушных линий перебор

опять молчит. По праву вечности не происходит ничего.

 

 

29.XIII.18

 

Он заводил свой рижский «Айдес»,

сам на «квадраты» вел друзей.

Им говорил: «Опохмеляйтесь!»

И был для них как Моисей.

Из крепких рук картофель падал,

когда в квартире шли звонки.

Но каждый знал – он где-то рядом;

он раньше был. И есть-таки.

 

От скороходовских ботинок

коробка желтая была,

коробка полная пластинок.

Слепая преданность битлам

несла его, безумца Ржевки,

в свободных дней круговорот,

где музыканты, их коллеги,

играли «Girl» и «Поворот».

 

Теперь ни адреса, ни строчки.

Для нас любая скрыта весть.

<нрзб> лишь ряд отточий –

и тишина нездешних мест

перетекает в данность света,

сухой ледок, живой металл.

«Карету времени! Карету!», –

он повторил. И вдруг отстал.

 

 

*  *  *

 

Стихи по осени читают, 

а пишут, верно, в феврале; 

планшет, состряпанный в Китае, 

поймал кузминскую «Форель». 

 

Смотрю в очередное небо. 

Вновь лаком стал ручей до льда. 

Нажму на клавишу «отмена» – 

и не уеду никуда. 

 

Пусть веер северный и пальцы 

не смажут зрение слезой: 

мы пешеходы, постояльцы, 

уходим в сумрак золотой.



Кольцо А
Главная |  О союзе |  Руководство |  Персоналии |  Новости |  Кольцо А |  Молодым авторам |  Открытая трибуна |  Визитная карточка |  Наши книги |  Премии |  Приемная комиссия |  Контакты
Яндекс.Метрика