Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
Союз Писателей Москвы
Новости

8 марта – Олегу Григорьевичу ЧУХОНЦЕВУ – 85 !

 

«Цель поэзии – поэзия, средства – те же, – сказано на все времена. И никакие ретрансляторы не заменят самого её смысла, никакой масскульт ей не страшен. Ну, в худшем случае она опять уйдет в подполье, в свой подвал, пристроится где-нибудь возле бойлерной, где никого, кроме гудящих конфорок и онтологической тишины, которая окружает и пестует каждое вылупившееся слово». (Из речи при получении Пушкинской премии, 1999)

 

«Я ИЗ ТЁМНОЙ ПРОВИНЦИИ ПУТНИК…»

Главное – Время. Древний философ Аврелий Августин считал, что прошлое и будущее существуют только в настоящем, Вчера и Завтра – это и есть наше Сегодня. Всё – единовременно, всё – одновременно. И если так, то настоящее – и есть Вечность, и сохранность в ней подтверждается тем явственнее, чем масштабнее личность и талант, вклад в общую Историю. И потому неоспоримо наблюдение поэта: «вся культура одновременна: и Овидий, и Державин, и Мандельштам, – они существуют реально и рядом в том времени, которое времени не имеет».

Грандиозность замыслов и смыслов Бытия всегда завораживает и пугает. Но защитный материал, из которого кроится и в котором оживает душа, – это теплота, любовь, сочувствие. Подлинность. «Я всю жизнь хотел жить в тени, в своей нише, …сочиняя нечто, что будет жить само по себе, вне воли и имени автора. Это единственное, на что Господь нас сподобил. Все остальное – от лукавого».

Подлинны ставшие хрестоматийными строки Олега Чухонцева: «Эко чудо – пахнет лесом тротуар, пахнет тёсом палисадник и амбар; на болотах, где не выстоит гранит, деревянное отечество стоит». Подлинно единое предгрозовое смятение природы и души: «Я видел: мир себя же самого ломал и ладил волей своенравной, И я подумал, глядя на него: покуда он во мне, я в нём как равный».

 Подлинность голоса, речи поэта не совместимы с любой оглушающей декларативностью. Поэтому он никогда не причислял себя к громкоголосым шестидесятникам. У него собственный взгляд на сочетаемость прошлого и настоящего – (напечатанное в «Юности» в 1968 году стихотворение «Повествование о Курбском» вызвало восьмилетнее замалчивание имени и запрет на публикации: слишком очевидно в нём прозвучала трагедия личности в эпоху всевластия официоза). По счастью, имя и стихи Чухонцева продолжали и продолжают жить своей жизнью. Недаром, критики отмечают, что собственный духовный опыт Чухонцева всегда соизмеряется с Вечным, личное – с болью века. Преодолев жёсткие повороты судьбы, поэт остался самим собой.

 

* * *

По гиблому насту, по талой звезде

найдёшь меня там, где не будет нигде.

 

Есть дальняя пристань, последний приют,

где скорби не знают и мёртвых не чтут.

 

Кто был для единого слова рождён,

пусть ветром и пеплом развеян, но он

 

как кочет туда безголовый влетел,

а это, скажу вам, не худший удел.

 

Среди его книг, изданных после восьмилетнего замалчивания, «Из трех тетрадей», «Слуховое окно», «Ветром и пеплом», «Пробегающий пейзаж», «Из сих пределов», «Однофамилец», «Речь молчания» .

В 2003 году вышла книга стихотворений Олега Чухонцева с загадочным названием «Фифиа». Предваряя её, журнал «Новый мир» в 2001-ом (№11), опубликовал подборку стихов, расшифровав название книги так: «это и птичий свист, и прощание поэта, затихающая прощальная и всё же светлая песнь. Следовать мысленно за уходящим – одна из вечных привилегий поэта, так что фраза «а если в путь» – это ещё и приглашение перевернуть страницу…».

 

* * *

Не исчезай! – еще и гнёзд не свили

малиновки,

и радость не остыла.

А если в путь, пропой на суахили:

– Фифиа!..

 

Олег Чухонцев живет по своему времени, по своим часам. Он всегда внутренне свободен.

 

С днём рождения, дорогой Олег Григорьевич !

Светлых дней и новых, – часто провидческих – стихов !

Друзья и коллеги, мы ждём их, – не забывайте !

Долгого дыхания Вам !

 

Татьяна Кузовлева